Пятница , Декабрь 14 2018
Домой / Спорт / Валерий Алфосов: при советской системе Далалоян не попал бы в сборную

Валерий Алфосов: при советской системе Далалоян не попал бы в сборную

/p>

— Правильно. Это самый простой вариант. Взять четырех многоборцев, поставить их — и всё.

— А есть ли у нас четыре серьезных многоборца? Два есть, мы их все видели.

— Если у нас будет четыре серьезных многоборца мирового уровня, то тренерский коллектив может отдыхать. (Смеется)

«Мы привнесли в гимнастику то, что за нами стали повторять все остальные»

 

Двое многоборцев, о которых идет речь, это, разумеется, Артур Далалоян, ставший месяц назад абсолютным чемпионом мира, и Никита Нагорный, занявший в финале многоборья третье место. 19 лет в России не было абсолютного чемпиона планеты. Еще дольше за этот титул не боролись сразу два наших гимнаста. А ведь есть еще опытнейший спортсмен Давид Белявский, превосходный многоборец, на этот раз уступивший место в финале более молодым Далалояну и Нагорному. Здорово!

Но в гимнастике традиционно главным турниром считается командный финал. В этом виде спорта полагается сдохнуть, но команде помочь. И так живут не только наши. Сколько раз и российские, и корейские, и многие другие гимнасты выходили на помост даже с переломами, лишь бы только команда набрала больше баллов. В общем, это главная битва, и на этот раз наши едва не победили в ней. Сборная России проиграла команде КНР по сумме 18 упражнений всего 49 тысячных балла! Так близко к титулу наши не подходили очень давно.

А ведь еще были финалы в отдельных видах, и на всех шести снарядах российские гимнасты в эти финалы попали. Более того, Далалоян вольные упражнения выиграл, став двукратным чемпионом мира.

То есть выступление получилось превосходным. Эх, проиграли пять сотых китайцам! Вот не ошибся бы Далалоян на брусьях в пятом раунде, не дрогнул бы Нагорный на перекладине в шестом — и было бы вообще замечательно. Что ж, не случилось, но всё равно отменный результат блестящей команды.

Так восприняли происшедшее на чемпионате мира почти все болельщики. Так вот – всё неправильно.

— Конечно, ее нельзя назвать командой мечты. Просто наша общая работа вылилась в ту команду, которую любители спортивной гимнастики увидели на чемпионате мира. Я даже не могу представить, что такое команда мечты.

— Почему?

— Потому что тренерская работа похожа на работу инженера или конструктора. Нельзя построить самолет своей мечты, потому после этого всегда захочется, чтобы появился еще более современный самолет.

— Тогда по-другому спрошу. Это лучшая из возможных команд на сегодняшний день?

— Конечно, это не лучшая из возможных команд. Если уйти немножко в историю, то в прежнее время в сборной Советского Союза мы видели, как нам казалось, более способных, более талантливых спортсменов. И вы знаете, какое количество медалей советские гимнасты завоевывали на чемпионатах мира и Олимпийских играх. Но даже сейчас ни в коем случае нельзя говорить, что команды Китая, Японии или Америки слабее нас, понимаете? То есть мы конкурируем на равных. А победу, очевидно, будут одерживать те, кто лучше подготовится к определенному турниру.

— Фраза «нельзя сказать, что китайцы, американцы и японцы слабее нас» весьма характерна. Ничего себе – скачок в восприятии! Ведь еще недавно представлялось совершенно очевидным, что они сильнее наших. Так?

— Так, конечно. Но мы же не стояли на месте. Мы знали своих соперников в лицо, знали их сильные стороны, знали их слабые стороны и постоянно пытались их догнать – в трудности упражнений, в классе исполнения, в организации тренировочного процесса и еще во многих-многих составляющих. И нам это удалось. Мы на сегодняшний день с этими командами-лидерами конкурируем. Это показали Олимпийские игры-2016 в Рио-де-Жанейро и чемпионат мира-2018.

— Но ведь и соперники всё это время тоже не стояли на месте. И я делаю простой вывод: сборная России двигалась быстрее, чем ее конкуренты, так?

— Так. Наверное, наша команда в период олимпийского цикла сделала чуть-чуть больше, чем сделали японцы, китайцы и американцы. Очевидно, мы на полшажочка дальше пошли вперед.

— Это можно обрисовать подробнее? Какие именно полшажочка?

— Я попробую ответить. В течение олимпийского цикла перед Рио-де-Жанейро и особенно в нынешнем цикле мы привнесли в мировую гимнастику несколько вещей, которые сейчас, как мы увидели на чемпионате мира, за нами начали повторять все команды. Например, на брусьях элементы из упора на руках. Когда-то эти элементы исполнил кубинский спортсмен (Эрик Лопес Риос – Прим. ред.), потом эти элементы развил греческий гимнаст (Василеос Цолакидис – Прим. ред.). Мы вернулись к ним, потому что произошли изменения в правилах. Стали продолжать совершенствовать, и нам это удалось. На перекладине внесли некоторые изменения. Убрали те «вертушки», за которые судьи много снимают, заменили их «элементами Лиховицкого» (Андрей Лиховицкий — белорусский гимнаст. Его имя носит элемент, исполняемый в так называемом «висе сзади» на перекладине – Прим. ред.) В акробатике немножко изменили направление. Мы не только занимались классическими пируэтами, но и пошли на тройные сальто. В этом был определенный риск для спортсменов, но чтобы получить хорошую оценку, нужно исполнять сложные элементы. А вообще мы на всё это пошли, потому что нам нужно было чем-то отличаться от Китая, Японии, Америки, Англии и так далее. И вот все эти маленькие шажки, очевидно, и принесли нам успех.

— То есть, это было очень тщательное, скрупулезное изучение нового свода правил?

— Конечно. Мы выбирали тактику, как нам догонять соперников. Чем мы можем их догнать? Какие у нас сильные и слабые стороны? Мы же не скрываем, что какие-то снаряды у нас «западают», какие-то идут вперед. Конечно, конь и перекладина у нас послабее, чем у китайцев или японцев. Хотя мы вроде бы и по «базе» далеко не отстаем. А вот качество исполнения оставляет желать лучшего. Зато на кольцах мы впереди этих команд, потому что мы в последнее время очень серьезно занимались геометрией упражнений. И все судьи говорят, что лучшая геометрия силовых элементов у сборной России. Это приятно и к тому же дает нам преимущество. Иногда судьи как-то несильно это оценивают, но всё равно работа над геометрией физических упражнений, то направление работы, которое мы выбрали на кольцах, позволило нам чуть-чуть уйти вперед на этом снаряде.

 

«С резервом в России не очень хорошо»

 

— Всё это было бы невозможно без внутренней конкуренции. Как старший тренер можете ли вы сказать, что конкуренция в сборной уже вполне достаточна?

— Конкуренция в сборной, конечно, существует. Есть ребята, которые еще пытаются сделать шаг вперед, чтобы войти в основной состав. Но сказать, что у нас высокая конкуренция, не могу. С резервом в России не очень хорошо. Мы сейчас не можем по резерву сравниться с японцами, китайцами и американцами. У нас он значительно меньше. Когда мальчик приходит из резерва, ему нужно минимум два года адаптации в основной команде.

— А в идеале он приходит и сразу начинает конкурировать?

— А в идеале мы всё время оглядываемся на Советский Союз. Тогда из молодежной команды ребята приходили в основной состав и сразу включались в борьбу за место в первой пятерке-шестерке. Они были сразу конкурентоспособны. И бывало так, что прямо из молодежки ребята попадали в основной состав, ехали на чемпионат мира и завоевывали медали. Сейчас такого нет. Сейчас ребята растут постепенно. Возьмем, например, чемпионат мира 2017 года. В многоборье у нас тогда боролись Белявский и Нагорный. Далалоян у нас тогда не был многоборцем, делал отдельные виды. Он немножко еще не подошел в 17-м году. Но все специалисты увидели, что и Белявский, и Нагорный вот-вот смогут бороться за медаль в многоборье. Только допущенные ошибки не позволили это сделать. А на сегодняшний день у Нагорного самая высокая «база» в мире. Качество страдает, но «база» у него даже больше, чем у Утимуры. Когда Утимура был в расцвете, у него была самая высокая «база», и он –  многоборец – на четырех снарядах в финал попадал! Мы поставили задачу, чтобы у многоборцев были один-два снаряда, на которых они могли бы выходить в финал, и мы эту задачу решили. Нагорный вышел в финал на снарядах, Далалоян, Белявский тоже вышли. Конечно, наш коллектив настраивал ребят бороться за медали как в многоборье, так и на снарядах. Тем более, в командном финале.

— То есть задачу на чемпионат мира команда полностью решила?

— Да, конечно.

— Это так только для любителей гимнастики. Для профессионалов это не досада. Это многие месяцы и годы работы. То, что мы проиграли именно столько, мы проиграли не прямо на самом чемпионате. Мы проиграли еще раньше. Видимо, где-то не доработали. Не довели еще до того состояния, когда спортсмены готовы выиграть впрямую, без риска проиграть пять сотых. Проиграли, значит, были допущены какие-то ошибки при подготовке. Мне многие звонили и писали про то, как же обидно проиграть 0,049 тысячных. Но когда мы в профессиональном кругу подводили итог чемпионата мира, то говорили о том, что никакой досады нет. Просто не доработали где-то.

— До чемпионата мира представлялось ли реальным, что сборная России уверенно, без чужих ошибок, только на своих выступлениях может выиграть чемпионат мира в командном зачете?

— Конечно. Просто это не озвучивалось. Не ставилась задача стать чемпионами мира. Ставилась другая задача. Ведь это был первый этап отбора на Олимпийские игры. И только три команды по итогам этого чемпионата попадали на Игры. Поэтому команде ставилась задача бороться за тройку, войти в тройку и получить лицензию с первого захода. А уж будет это бронза, серебро или золото… Они друг от друга недалеко. Но в первую очередь надо было получить олимпийскую лицензию. И, естественно, теперь перед нами стоит задача, как комплектовать команду на Олимпийские игры-2020.

 

«Сборная – это наш генофонд, поколение будущего»

 

Как готовиться к Олимпиаде, Алфосов знает очень хорошо. Его первым звездным воспитанником стал Алексей Бондаренко, один из лучших гимнастов мира во второй половине 90-х. Алексей был необычайно талантлив. Перебравшись из Казахстана в Россию, он был вынужден пропустить Игры-1996. Зато это дало им с Алфосовым возможность заранее готовить программу на следующий олимпийский цикл.

Казалось, начиная с 1997 года, Бондаренко будет выигрывать всё подряд. Увы. Алексей стал призером крупных турниров, но в большие чемпионы так и не вышел. Причины были очевидны, но решить проблему Алфосову не удалось. Та история многому его научила, и когда в 2005-м Валерий Павлович стал старшим тренером мужской сборной, он уже четко представлял, как надо работать со спортсменами высокого уровня.

— За 13 лет вы накопили большую базу знаний о том, что такое команда, как ее строить и так далее. По-вашему, кто такой «гимнаст сборной России»?

— Это атлет, который влюблен в гимнастику.

— Разве они не все такие?

— Любить гимнастику можно по-разному. В сборную должен попадать человек, который хочет стать большим спортсменом. И который по своим данным может это сделать. Физически развитый человек, здоровый. Еще нужно, чтобы этот человек был грамотным, культурным, воспитанным, образованным, социально активным.

— Это просто идеал: и умный, и красивый. Но зачем гимнасту сборной России высокий уровень социальной активности?

— Потому что это наш генофонд. Поколение будущего. Вы же не раз были на Олимпийских играх. Вспомните, когда попадаешь в олимпийскую деревню, каких красивых людей там видишь! Крепких, развитых, улыбающихся, разговаривающих на нескольких иностранных языках. Разве это плохо?

— Это просто замечательно, но насколько это обязательно? Если молчун и бука, который только и делает, что тренируется, в итоге побеждает, чем же это плохо?

— Это тоже неплохо. Есть в спорте и такие люди. Всякие есть. Спортом же не занимаются один месяц. Воспитать спортсмена — это же десятилетия. Вот у нас сейчас в сборной ребята: они пришли из молодежной команды в 13-14 лет, им сейчас по 26. Я их женю, они детей рожают. Представляете, насколько мне всё это интересно как педагогу. И это всё на наших глазах. И нам интересно, каких людей мы воспитали — хороших или плохих? Что от них ждать в будущем?

— Ваши суждения не очень характерны для большинства наших тренеров. Большинство требуют от спортсмена результат.

— Я тоже требую.

— А я знаю много тренеров, которые после окончания карьеры еще ведут своего спортсмена, помогают с образованием, помогают с работой и так далее.

— Тогда давайте вспомним Алексея Бондаренко. По общему признанию, это был фантастически одаренный гимнаст, который, к сожалению, не смог превратить свою одаренность в большую победу. Чего ему тогда не хватало? Точнее, чего не хватало тандему Алфосов-Бондаренко?

— В то время, когда у Бондаренко был взлёт в гимнастике, мы по многим параметрам обгоняли лидеров того времени. К тому же он обладал огромной трудоспособностью. Пока он шел к высокому уровню, мы работали без выходных. Я приезжаю в воскресенье домой, завтракаю, а он мне звонит и говорит: «Валерий Палыч, приезжайте, я уже в зале». Я ему говорю: «У нас же отдых сегодня». Он отвечает: «Да скучно мне, приезжайте, потренируемся». Вот так у нас было. Конечно, у него был очень высокий потенциал. Ему тогда только низкая самодисциплина не позволила достичь своей мечты. Вот и всё.

— А это не зона ответственности тренера? Почему же вам не удалось организовать Алексея как надо?

— Да, это зона ответственности тренера. Трудно это было. Помощи от семьи не было. Может, он меня никак не мог услышать. А, может, я не смог до него достучался. А, может, это и болезнь была. Не все же могут бороться с куревом, с алкоголем. Некоторые выздоравливают, а некоторые так и болеют.

— А какой вы после этого сделали вывод о том, как в будущем работать с гимнастами? Не брать тех, у кого есть предпосылки к этому?

— Почему же не брать. С этим просто надо бороться. Разговаривать, растолковывать. Вот сейчас, например, я говорю ребятам, что во времена моей молодости модно было курить. А сейчас, говорю, у современной молодежи не модно ни пить, ни курить. Разговариваю о том, как одеваться-обуваться, как выглядеть на людях. Провожу беседы о том, что надо учиться. Стыдно приехать за границу и не говорить на каком-нибудь иностранном языке. Хоть чуть-чуть. На «Озере Круглое» (база подготовки сборных России – Прим. ред.) у нас курсы английского языка, пожалуйста. И когда лидеры коллектива начинают втягиваться, к этим лидерам подтягиваются другие. Все стали изучать иностранный язык. Перестали ездить по своим делам в спортивной одежде, в этих штанах с коленками, а стали надевать красивые модные джинсы и пуловеры. Когда в самолет заходят красивые молодые люди, нам, тренерам, смотреть на это приятно.

 

«План – это не догма»

 

И надо ж было такому случиться, что именно в этот момент Алфосову позвонил Давид Белявский, чтобы отпроситься на свадьбу Никиту Нагорного, намеченную на 17 декабря. Разумеется, старший тренер знает о предстоящем радостном событии. Естественно, он разрешил. Само собой, Белявский в этом и не сомневался. Получился эдакий ритуал без видимой необходимости. И всё же он был необходим, потому что есть дисциплина. А она – во всем. Кто это не понимает, в итоге проигрывает.

— В одном из интервью Артур Далалоян говорил, что еще совсем недавно был разгильдяем, не понимал, насколько важна самодисциплина. Осознал за полгода до Олимпиады в Рио, но не успел подготовиться и не попал в команду. А теперь, мол, понимает, что не надо валять дурака, а надо работать. У всех ли ребят основного состава есть это понимание?

— Мы стараемся донести это до наших учеников. Я вам честно скажу, с приходом в команду Нагорного, Далалояна, Ланкина команда немножко другая стала. Эти ребята не очень простые. Они не домашние, не мамины сыночки. Это уличные ребята. Не в обиду родителям, немножко с другим уровнем воспитания. И то, что сейчас ребята перестраиваются, это тоже результат работы сборной. Если Далалоян признается – а я-то знаю, в чем он признается – и до него стало доходить, это очень хорошо. И если до Нагорного этого дойдет, мы будем вправе ждать от него результат еще выше того, что он показывает. Не только бронзу в многоборье, а выше.

— А что, пока не дошло до многократного призера чемпионатов мира?

— Еще не дошло. Мы от Нагорного ждем большего. Я не про результат, а про дисциплину на тренировках, про требовательность к себе, про дисциплину в решении поставленных задач.

— Нет, конечно. Что такое дисциплина на тренировке? Это каждодневное выполнение плана. Необязательно выполнить его на 100%, тренировка от тренировки отличается. Но надо стараться выдерживать. Например, чтобы выполнить недельный цикл, надо вовремя лечь спать, а не сидеть в компьютере. Или преодолеть желание увидеться со своей девушкой, для чего надо сесть в машину и уехать. Надо пройти все медицинские процедуры, если болеешь. Я понимаю, что ребятам нужно решать и другие вопросы: ремонт квартиры, покупка машины, замена колес и так далее. Самодисциплина в том, чтобы все эти дела не мешали спорту. А от этого зависит результат.

— Но если к вам подойдет, например, Нагорный и скажет: «Мне в среду машину забирать, могу я тренировку пропустить?» Вы что ответите?

— Конечно, можно.

— Как это «конечно»? А недельный план? Разве машина не подождет в дилерском центре до воскресенья?

— Может и подождать, конечно, но у нас же не закрытая зона. У всех есть проблемы, и мы позволяем спортсменам их решать. А недельный план можно скорректировать на четверг и пятницу. План – это не догма. Он подвижный. Он ведь и по состоянию здоровья может меняться. У кого-то недомогание, а у меня в плане значится выполнение того-то и того-то. Спортсмен говорит: «Можно чуть убрать?» Я говорю: «Конечно, можно». От этого работа не остановится. Она просто изменится, но продолжится. Не будем же мы его убивать. «Ах, ты плохой! Ты сегодня план не выполнил!» Да нету такого.

 

«Не только волосы седеют. Иногда и крылья распускаются»

Алфосов вообще не склонен к резким решениям и сильным эмоциям. Впрочем, в гимнастике большинство тренеров привыкло сдерживаться, особенно на публике. Традиции. Есть правда американцы и бразильцы, кричащие и машущие руками, но это редкость. Чаще тренер просто молчит до, во время и даже после выступления своего спортсмена.

Но и молчать можно по-разному. Алфосов молчит благожелательно. Никаких играющих желваков, суженых глаз и сжатых кулаков. Даже в кульминационный момент соревнований Валерий Павлович выглядит так, будто он просто зритель, совершенно ни в чем не заинтересованный. Такое тоже редкость в гимнастике.

— Вы сдерживаете эмоции, или вам даже не приходится это делать?

— Конечно, я сдерживаюсь. Я считаю, что это некрасиво, когда твои эмоции выплескиваются на людях. Надо быть позитивно настроенным.

— А можете припомнить свои ощущения, когда у Нагорного в решающий момент командного финала чемпионата мира локти «сыграли»?

— Могу. Подумал: «Проиграли».

— Уже тогда вам стало понятно, что проиграли?

— Понятно стало, еще когда Далалоян на брусьях ошибся. А это был только пятый снаряд. А потом Нагорный дрогнул. Я потому и сказал, что не обидно было проиграть 49 тысячных. Это результат того, что мы в чем-то не доработали полгода.

— А кого вы в такие моменты разными словами называете? Спортсменов или себя?

— Себя.

— Но это же они дрогнули. Вы в них вкладываетесь, а они такие-сякие!

— Ну и что. Значит, я их не доучил. И личный тренер что-то не доделал, и весь наш коллектив что-то пропустил. Для зрителей, конечно, это самое интересное, когда трудно понять, кто будет первым. Мне многие болельщики говорили, что уже много-много лет не видели такого чемпионата. С такой борьбой, с таким ажиотажем.

— Это наша профессия. Не только волосы седеют. Иногда и крылья распускаются. Успех – это счастье. Когда что-то не получается, тренеры горюют. Но не надо убиваться, биться головой о стену: «Ой, пять сотых проиграли». Надо найти причину и удалить ее. Пойти в другом направлении. Если вы спросите: «А что, Далалоян не умеет делать элемент, с которого он упал на брусьях?» Да умеет, конечно. Другой вопрос, а сколько раз он этот элемент повторил на тренировках? Это повод задуматься. А может, он на пятом снаряде почувствовал, что вот она медаль, и сыграл свою роль психологический фактор. Может, они все пришли к пятому снаряду и начали ошибаться, потому что почувствовали, что вот-вот победят. Увидели на табло, что Россия лидирует, и сыграли какие-то чувства. А ребята активные, очень горячие. Может, они не справились со своей психологией. В этом же надо разобраться.

— Но вот уже месяц прошел после чемпионата мира. Стало ли вам понятно, что произошло с командой к пятому снаряду?

— Нам это более или менее понятно. У нас есть свое видение проблемы, но мы хотим услышать мнение спортсменов. Например, хотим услышать Белявского. Когда он уезжал домой, я его попросил: «После возвращения обязательно расскажи или напиши свое мнение, почему не попал в струю в личном финале. Почему удержался в квалификации, удержался в командном финале, а в личном не смог. Подумай.» Он ответил, что обязательно подумает. И мы обязательно точно так же поговорим с каждым. Мы хотим услышать их собственное понимание своих ошибок. Они должны уметь оценивать себя сами. Нам, тренерам, это важно, ведь нам вести спортсменов дальше, к 2020 году.

— Но это моя профессия. Вот она такая.

— Но вы хоть на минутку от своей профессии отключаетесь?

— Отключаюсь, наверное (смеется). Вот я уже говорил о регламенте Игр-2020. Сейчас все мысли о том, как комплектовать команду. Берешь бумагу и карандаш, чертишь, пытаясь найти оптимальный вариант, который можно обсудить в тренерском коллективе. Ведь спортсмен должен знать, что от него ждут, почему ему предлагается одна роль, а партнеру — другая. Нельзя просто сказать им: «Ты три снаряда делаешь, а ты — шесть». Они должны понимать, почему именно так. Если мы ставим интересы команды выше личных медалей, то спортсмены должны проникнуться этим пониманием.

— Термину «звезда», которым так часто пользуются зрители и журналисты, есть место в работе профессионального тренера.

— Есть, конечно, звезды. Но, в основном, так говорят о тех, кто уже закончил карьеру. Хотя Утимура, конечно, суперзвезда. Он сделал такой огромный шаг вперед. Шесть раз подряд стал абсолютным чемпионом мира, это уникальный результат.

— А кого-то из нашей нынешней сборной вы можете назвать звездой?

— Нет, не могу. Потому что… Может, это немного некрасиво прозвучит… Как бы помягче выразиться… Вот в советское время в сборную попадали самые талантливые гимнасты, прошедшие сумасшедший отбор. Из этих лучших формировалась команда. В наше время у всех ребят в команде есть свои плюсы и минусы. Например, Далалоян не умеет хорошо крутиться на коне. В советской системе он не попал бы в сборную. Ему сказали бы: «Знаешь, парень, иди на коне учись. Пока не научишься, не приходи в сборную». А Нагорный что-то другое не умеет. И таких минусов в команде много. Я хочу сказать, что у нас способные ребята в сборной. И благодаря своему труду они достигли нынешнего уровня. Это дало им возможность завоевывать медали. Но сказать, что они звезды, я не могу.

— А могут они стать звездами?

— Могут, конечно.

Еще больше интересных статей и интервью – на нашей странице в Яндекс.Дзен

Источник




Проверьте также

От Ferrari до Mercedes. Самые легендарные болиды в истории Формулы-1

Пару дней назад в Абу-Даби прошло закрытие очередного чемпионата Формулы-1, по итогам которого британец Льюис …

Добавить комментарий

Войти с помощью: